«Веслонос, семья и водка». Настоящая история русской икорной мафии в американском захолустье

Февраль 20, 2019 - 2:33 пп Нет комментариев

Городок Варшава в штате Миссури — настоящее американское захолустье — неожиданно оказался в центре внимания федеральных агентов США из-за необычного притока иммигрантов из стран бывшего СССР в рыболовный сезон. Все они, «помешанные на черной икре русские», стремились поймать веслоноса, икра которого напоминает по вкусу осетровую.

Когда масштабы незаконного вылова начали принимать чуть ли не промышленный характер, власти решили, что к ним в руки плывет крупное дело о русской икорной мафии. Но длившаяся два года операция под прикрытием принесла совсем не тот результат, которого ждали федералы.

Остросюжетная история в духе сериала «Фарго» из американской глубинки, но с русским акцентом, — в переводе Инфо24.

***

Когда двое мужчин зашли в магазин «Приманки и снасти Коди», Майк Рейнольдс тут же по акценту понял, что они русские. Посетители начали перебирать удочки, на которых еще не было ценников, игнорируя просьбы не делать этого и разбрасывая их по полу.

В последнее время к Рейнолдсу часто заглядывали русские. Магазин, в котором он работал, стоял у дороги, ведущей к плотине в городке Варшава округа Озарк, штат Миссури.

Плотина и была целью людей со славянским акцентом, точнее, рыба веслонос, которая там нерестилась.

Фактически они занимались браконьерством, и жителям этого тихого местечка уже порядком надоели незваные гости и их далеко не светские манеры.

После того как покупатели несколько раз пропустили мимо ушей просьбу Рейнольдса, он не выдержал, полез под прилавок и достал пистолет. Он произнес громко и спокойно, что опасается за свою жизнь и взвел курок. Фраза была сказана скорее для перестраховки, на случай непредвиденного развития ситуации и возможных юридических последствий.

Тут, наконец, мужчины заметили продавца, внимательно посмотрели на него, молча вышли из магазина и больше никогда не возвращались.

Это был почти рядовой эпизод долгого противостояния между помешанными на черной икре русскими, местными жителями и федеральными агентами в захолустном местечке, где водится одна особенная рыба.

***

Американский веслонос — довольно крупная рыба, вес которой может достигать 90 кг, а длина два метра. Ее очертания с огромным носом напоминают небоскреб Крайслер-билдинг в Нью-Йорке.

Но интересен веслонос еще и тем, что его икра по вкусу напоминает севрюжью. Этот факт объясняет, почему в конце нулевых годов эмигранты из России и стран бывшего СССР начали стекаться в крошечный городок с населением чуть больше 2 тыс. человек.

Варшава ничем особенно не примечательна. В городе есть несколько мотелей, собственная малотиражная газета и веслоносы, очень много веслоносов. Эта рыба водится в окрестных водоемах в таких количествах, что городок называют мировой столицей веслоносов.

Это природное богатство заставляет местных жителей чувствовать на себе отголоски глобальных событий: когда на мировом икорном рынке случаются потрясения, они эхом отзываются в Варшаве.

В течение большей части XX века ценители считали, что настоящую черную икру можно получить только от белуги, русского и персидского осетров или севрюги. Но после распада Советского Союза осетровая популяция Каспийского моря была практически истреблена браконьерами. Россия ограничила коммерческую добычу и цены взлетели.

Предприниматели искали альтернативы среди двоюродных североамериканских братьев осетровых из Каспия: белого осетра, лопатоноса и веслоноса. Но это посредственная замена.

У лучшей русской черной икры неповторимая текстура и вкус моря.

Икра веслоноса обладает, как говорят знатоки, более «землистым» вкусом и неоднородной консистенцией.

Но настали отчаянные времена: стограммовая баночка икры веслоноса — побочного продукта, который местные рыбаки в течение многих десятилетий выбрасывали вместе с рыбьими кишками, — теперь продается на Amazon за $60.

В брюхе самки может быть до девяти килограммов икры — это больше $2 тыс. на розничном рынке. А если браконьер продаст ее в под видом высококачественной икры севрюги неразборчивым потребителям, то это будет уже $40 тыс.

Каждую весну десятки миллионов долларов приплывают к плотине Трумэна в Миссури, когда веслоносы кишат там, как сельди в бочке.

Черная икра заводит людей на странные пути, настолько мифологизирован этот продукт.

«Каждый человек, трепетно вкушающий современную пищу богов в форме черной икры, предается безумной экстравагантности и, проглатывая ее, — даже если она ему не нравится — начинает чувствовать себя с последней инкарнацией бессмертных», — писала французская романистка и автор кулинарных книг Магелон Тусе-Сама.

Такую одержимость сложно заключить в рамки и подчинить правилам.

***

В 2009 году Греггу Хитчингу — сотруднику департамента охраны природы — позвонили из Варшавы с сообщением, что по берегам местного ручья разбросаны рыбьи кишки. Надо было отправляться в округ Озарк. Задача была непростая — поймать кого-то на превышении норм отлова очень непросто.

К тому же, рыбаки часто бывают пьяны, вооружены и агрессивно реагируют на каждого приближающегося человека, видя в нем конкурента. Поэтому он прихватил с собой Glock 27 40-го калибра.

Хитчингс понял, что выполняет опасную работу еще в начале карьеры. В 1970-х годах, будучи 22-летним новичком, он однажды подошел сделать замечание компании мужчин, которые пили пиво и раскидывали пустые банки на берегу реки. После этого он очнулся, лежа в луже грязи.

Но затем Хитчингс нашел более изощренные способы добиваться соблюдения закона о дикой природе и приобрел репутацию тайного гения.

Однажды он открыл лавку таксидермиста на юге штата Миссури, посадил агента за прилавок и расставил скрытые камеры. Клиенты-охотники хвастались своими незаконными трофеями, сами передавая улики ему в руки.

В Варшаве местный сотрудник природоохраны Роб Фарр, вызвавший Хитчинга, раньше сталкивался со случаями браконьерской добычи икры. В 80-х он находил выпотрошенных рыб, оставленных гнить на обочинах проселочных дорог. Тогда цепочка привела в Теннесси, где икра веслоноса смешивалась с легально добытой, расфасовывалась и отправлялась в магазины на восточном побережье США.

С конца 80-х до середины нулевых Фарр почти не сталкивался с браконьерством.

Но вдруг он начал получать сигналы: вспоротые туши с вынутой икрой на обочинах, люди, говорившие с восточноевропейским акцентом на лодочных станциях и в мотелях.

Мировой рынок черной икры был перегрет, и фанаты этого деликатеса начали возвращаться в сонную Варшаву. Фарру нужны были Хитчингс и его тайная магия.

Вскоре они вместе начали обследовать популярные места для рыбалки. Ловить у плотины Трумэна было запрещено, надо было подняться вверх по реке к ближайшему мосту на 65-м шоссе.

Там стоял заброшенный ресторан с лодочным доком Roadhouse. Увидев его, Хитчингс понял — это то, что нужно. Он не собирался закидывать леску и вытягивать браконьеров из мутной воды по одному, а решил подкинуть пригоршню приманки и ждать, когда начнется настоящая массовая истерия.

***

Когда Феликс Баравик приехал в Варшаву, безумие уже началось. Шанс выловить веслоноса привлек рыбаков со всего Среднего Запада. Баравик и его приятели тоже хотели поймать огромных рыб, желательно самок и как можно больше.

Баравику совершенно не обязательно было рыбачить, чтобы побаловать себя бутербродом с икрой. Дома в Денвере у него было крупное агентство по уходу за больными и престарелыми на дому. Недалеко от его офиса находился магазин русских продуктов, где он вполне мог себе позволить купить баночку черной икры хорошего качества.

Совсем не обязательно было 11 часов тащиться в Варшаву. Но в этой безумной ловле было что-то будоражащее.

Во время сезона ловли веслоносов население Варшавы практически удваивается. Мотели поднимают цены, в Walmart расхватывают сумки-холодильники, пакеты со льдом и пиво.

В гостиницах вывешивают объявления, что потрошить рыбу в номерах строго запрещено. Если спортивную рыбалку можно назвать экономическим двигателем города, то сезон ловли веслоноса — это зажигание.

Баравик вырос в советской Белоруссии, а в 1990 году эмигрировал в Израиль со своей женой и маленькой дочерью. Он перевез семью в Колорадо в 2004-м. Трое его приятелей из Колорадо, с которыми он ездил в Варшаву в 2012-м, — Аркадий Львовский, Артур Магдесян и Дмитрий Еличев — тоже были выходцами из стран бывшего СССР.

Все они слышали истории своих дедов о 30-х годах, когда советская власть гарантировала, что баночка черной икры обойдется всего в два раза дороже пачки сливочного масла.

Ленинградская медсестра могла есть на обед бутерброды с икрой, субсидируемые государством. Их отцы рассказывали, как запасы иссякли из-за строительства плотин, и любители икры обратились к черному рынку.

Те, кто оставался в России и бывших союзных республиках в 90-е годы, наверняка помнят, как чрезмерный вылов осетров и нелегальный экспорт привели к резкому росту цен.

К тому времени только олигархи, которые сколачивали состояния, деля между собой наследие советской империи, и бандиты в бронированных Mercedes, могли позволить себе икру.

В Белоруссии отец Баравика — мастер по ремонту швейных машинок — не мог купить такое угощение к столу для своей семьи. Это был не просто деликатес, а практически миф.

***

Восточноевропейские рыбаки, такие как Баравик, не были чем-то необычным для округа Озарк. Тысячи русских и украинских иммигрантов, членов пятидесятнической церкви, живут в соседнем городке Седалия, что, вероятно, делает его самым славянским городом в Америке.

Они годами ловили рыбу в Варшаве. Но в конце 2000-х, когда Фарр начал получать жалобы на выпотрошенную рыбу на проселочных дорогах, стали приезжать совсем другие русские.

Каждую весну город наводняли дорогие машины с номерными знаками других штатов. Большинство приезжих мало смыслили в рыбалке, но готовы были потратить сотни долларов на снасти и наживку, нанять дорогого гида и заказывать водку за завтраком. Бытовало мнение, что они не слишком заботятся о соблюдении рыболовных квот.

Обитатели мегаполисов чаще всего представляют себе защиту дикой природы, как войну между эко-помешанными и быдлом с ружьями и сетями. Но на самом деле, охотники и рыбаки в Миссури являются одними из самых ярых сторонников жесткого регулирования.

После того, как строительство плотины реки Осейдж уничтожило нерестилище веслоносов, департамент охраны природы штата начал разведение этих рыб. Закон позволяет вылавливать не больше двух особей в день.

Когда восточноевропейские чужаки начали прибывать в Варшаву толпами, местным жителям это совсем не понравились. «Они просто вспороли брюхо рыбе, вытащили икру и оставили тушу гнить на дороге. Эти браконьеры сами заслуживают такого наказания», — писали на городских форумах.

В Варшаве Баравик и его трое друзей сняли гостиницу, купили лицензии на рыбалку и отправились в лодочный док Roadhouse, где творилось настоящее столпотворение.

Деньги в сезон ходили по городу из рук в руки.

Петр Бабенко разъезжал по улицам на белом фургоне Mercedes и скупал беременных самок веслоноса.

Другой приезжий, Федор Пахнюк, открыто хвастался, что в 2011-м продал икры на $15 тыс. В этом году он собирался купить 36 галлонов. У него даже была мини-установка для переработки икры. Городок охватила настоящая икорная лихорадка.

Но никто из этих людей не знал, что у докера Roadhouse под одеждой была закреплена скрытая камера, и что он тщательно собирал о них любую информацию, которая могла пригодиться для ордера на арест.

Они не догадывались, что Гарри Хэмилтон — дружелюбный мужчина средних лет, управляющий доком, который жил в палатке неподалеку, — на самом деле Грег Хитчингс из департамента охраны природы штата Миссури.

У людей Хитчингса было множество улик против друзей Баравика из Колорадо еще с прошлого сезона. В 2012-м операция под прикрытием продолжалась уже второй год.

Чтобы сэкономить на бензине, Баравик присоединился к приятелям, и угодил прямиком в расставленные сети. Они наняли местных гидов, — тоже агентов под прикрытием — которые помогли им выловить семь веслоносов сверх нормы.

Большая удача — но для кого? Затем колорадцы купили трех самок рыб с икрой за $375 у другого тайного агента. Сделка состоялась на стоянке у платины Трумэна, эксплуатируемой Инженерным корпусом армии США, что могло еще больше усугубить федеральные обвинения.

***

Тайная операция Хитчинга в доке Roadhouse помогла выявить множество нарушителей закона. Мужчины ловили рыбу сверх установленных квот и даже устроили тотализатор, соревнуясь в том, кто поймает самого крупного веслоноса. Скрытая камера тщательно фиксировала, как они хвастались друг перед другом.

Русские пили — и пили много. С таким количеством алкоголя в сочетании с конкуренцией за рыбу, наполненную икрой на тысячи долларов, ситуация рано или поздно не могла не стать взрывоопасной.

Служба охраны рыбных ресурсов и диких животных — подразделение Министерства внутренних дел США — предоставила Хитчингу место под кемпинг близ его дока, и он почти всегда ночевал в палатке, чтобы оставаться ближе к месту событий.

Однажды среди ночи он проснулся от громких криков, которые доносились с реки. Хитчингс выглянул из палатки и увидел настоящий бедлам.

В свете костра противоборствующие лагеря рыбаков готовились к битве. С каждой стороны орали более дюжины мужчин.

Офицеры под прикрытием не говорили по-русски, но даже они понимали, что мужчины посылают друг другу страшные проклятия.

Оружие было у них под рукой: пивные бутылки, рыболовные снасти, багры. Кто-то из рыбаков угрожающе размахивал веслом.

«Нож! — раздался чей-то крик в ночи. — У него нож».

Послышался глухой звук ударов кулаков. Кто-то упал с окровавленным лицом.

Агентам все же удалось остановить массовую драку, не разоблачив себя. Но случившееся показало, насколько высокими становились ставки в этой операции.

Однако Хитчингсу былло недостаточно поймать нескольких браконьеров и прекратить кулачные бои. Он хотел понять, как работает рынок и куда отправляется икра после того, как покидает док Roadhouse.

Были серьезные подозрения, что пьющие и дебоширящие рыбаки — это только одно маленькое звено большой криминальной цепочки.

Транспортировка переработанной икры веслоноса за пределы штата является преступлением, за которое грозит до пяти лет тюрьмы, и Хитчингс полагал, что это будет веским мотивом для браконьеров сдать своих боссов.

***

Несколько дней спустя четверо друзей из Колорадо покинули Варшаву и отправились домой. Агенты не стали их трогать, понимая, что мяч теперь на их стороне.

Они помогли Баравику и его друзьям незаконно купить и выловить множество самок веслоноса. Их икра стоила сотни тысяч долларов, если нелегально продавать ее под видом осетровой.

Идея Хитчингса заключалась в том, чтобы отследить всю цепочку от добычи до продажи на черном рынке. Кто знал, с чем они в итоге столкнутся? Это могла быть русская мафия или международный икорный картель, а икра веслоноса могла нелегально переправляться за границу.

«Я думал, что мы отследим незаконные поставки в Россию», — признавался Хитчингс.

Он еще не знал, что предчувствие обманывало его.

Взлет цен на черную икру заставлял воротил черного рынка прибегать к неординарным методам.

Известен случай, произошедший в Хабаровске, где полицейские остановили за превышение скорости катафалк и во время осмотра нашли в гробу полтонны нелегальной черной икры.

Большие дела обычно начинаются с малого. Но если вы сразу поднимаете ставки, то оказываетесь под большим давлением.

Огромное количество брошенной в воду приманки — тайные агенты, набранные со всего Миссури, скрытые камеры, десятки самок веслоносов для контролируемых продаж — предполагало, что в итоге удастся выловить монстра.

И с этим была большая проблема. Русские пили, дрались, незаконно ловили рыбу и покупали беременных особей.

Но была одна вещь, которой они не делали, самая важная вещь для федеральной прокуратуры: почти никто из них, как выяснилось впоследствии, не продавал икру!

После предъявления первых обвинений по делу газеты выходили с громкими заголовками: «Нелегальные торговцы черной икрой оккупировали Миссури», «Русские добрались до черной икры в Миссури».

Операция вызвала много шума и добавила бумажной работы агентам. Но когда по требованию СМИ в соответствии с законом о свободе информации был открыт доступ к 625 страницам дела, стало понятно, что с этими заголовками все немного не так.

Показателен разговор между агентом и рыбаком, записанный во время второго и последнего сезона операции под прикрытием в 2012 году. Агент спрашивает, сколько еще его собеседник хотел бы купить самок веслоноса.

«Сколько угодно — 20, 50, 100, — отвечал тот. — Я возьму всех. У меня большая семья, у нас не залежится, будем есть весь год».

Большинство рыбаков покупали самок веслоноса, засаливали икру и… просто ели ее. Да, это незаконно, но совсем не тянет на триллер о русской мафии.

Если федеральные власти не сразу поняли свой просчет, то, по крайней мере, некоторые офицеры должны были о чем-то догадаться 13 марта 2013 года, когда 125 агентов, в том числе федерального уровня, отправились задерживать браконьеров в тысячах километров от Миссури.

Во время допросов все подозреваемые были в искреннем недоумении. Они привозили икру для своих семей и чтобы угощать гостей.

«Зачем мне вообще ее продавать?», — вопрошал один из них.

«Чтобы заработать денег», — отвечали обвинители.

«Господи, да вы что?», — изумлялся он.

Среди браконьеров был Федор Пахнюк, который, казалось, должен вывести федеральных агентов прямиком на нелегальный рынок. В Варшаве он открыто хвастался своей мечтой о создании империи по торговле псевдоосетровой икрой.

Когда агенты заявились в дом Пахнюка в Иллинойсе, он сразу же узнал в них работников дока Roadhouse. Они стали приятелями, он был рад их видеть и охотно согласился проехать в ближайший офис службы охраны рыбных ресурсов и диких животных.

Панюк предложил старым знакомым выпить пива, как только все закончится. На это ему ответили, что у него очень серьезные проблемы. И это было очередным заблуждением.

В офисе агенты надели Пахнюка наручники и повезли его в подразделение службы маршалов США в Чикаго. В машине он снова спросил, не хотят ли ребята выпить пива после всего этого. Затем он предложил поработать на них, если они действительно хотят поймать «русских высокого уровня».

Он говорил, что мог бы продавать икру, поставлять ее на корабли под флагом России в Миннесоте, втеревшись в доверие к экипажу. Агент по итогам поездки написал в своих заметках, что подозреваемый нес бессвязный бред.

Через несколько часов судья освободил Пахнюка и настоятельно посоветовал ему перестать пить. После полуночи он был уже свободен. Агенты вернули ему личные вещи: $36 наличными и две пластинки жевательной резинки. Оказалось, что предполагаемый воротила черного рынка попросту на мели.

Отчет о задержании заканчивается фразой: «Панюк просил передать офицерам, чтобы они ему позвонили, если захотят тем же вечером выпить пива».

Он явно не был доном чикагского икорного картеля.

***

Согласно материалам дела, из 112 подозреваемых только Петр Бабенко, владелец магазина для гурманов в Вайнленде, штат Нью-Джерси, намеревался продавать добытые деликатесы. Ему были предъявлены обвинения, он был осужден и получил условный срок. Кроме того, власти конфисковали его минивэн Mercedes.

Но все это не убеждало Хитчинга. Он был уверен, что и другие рыбаки, судя по их запросам, продавали икру. Хотя бы своим друзьям или дальним родственникам.

«Они хотели очень много икры, и она была такой дорогой, поэтому невозможно поверить, что они не продавали ее», — говорил он.

Даже поимка продавцов, которой так и не случилось, была бы не тем, на что надеялся Хитчингс. Но вскрыть подпольные нелегальные каналы икорных поставок не удалось. Возможно, потому что их просто не существовало.

Правительство штата Миссури и федеральные власти тратили миллионы долларов на охрану рыбных ресурсов. Несмотря на то, что следов икорной мафии так и не было найдено, департамент природоохраны счел операцию Roadhouse успешной.

Браконьерство в штате значительно сократилось. Но большинство из тех, кого удалось поймать, были лишь маленькими любителями черной икры.

Таким был и Баравик. Он понимает, что сделал глупость. Но во многом ему просто не повезло — он оказался в ненужном месте с ненужными людьми. За незаконную добычу диких животных он получил три года условно и $5 тыс. штрафа, плюс тысячи долларов на оплату адвоката.

Недавно Баравик возвращался с мексиканского курорта Канкун со своей семьей. Его родные прошли пограничный контроль, и он остался последним. Офицер долго изучал его файл в компьютере с пометкой о судимости. Наконец, пограничник оторвался от экрана и поднял на него удивленный взгляд.

«Рыба? В самом деле?», — спросил он.

Офицер явно никогда не тянул из воды леску, на другом конце которой несколько десятков килограммов живого веса, никогда не вспоминал о своей жизни на другом континенте и ощущении, как на языке лопаются маленькие шарики со вкусом моря.

Он не понимал, как можно было так рисковать, чтобы стать объектом федерального расследования из-за рыбы.

«Да, в самом деле рыба», — ответил ему Баравик.

Текст: David Gauvey Herbert / Юлия Царенко (перевод)

Источник: info24.ru

Оставить комментарий

Вы должны быть зарегистрированы чтобы оставить комментарий.